О том, как Комитет по налично-денежному обращению (НДО) при Ассоциации корпоративных казначеев участвует в решении наиболее актуальных вопросов отрасли, о важности развития единой IТ-платформы для всех участников рынка и о многом другом рассказывает председатель Комитета Сергей Барсуков — Сергей, на профильных деловых мероприятиях вы озвучивали в качестве приоритета решение вопроса иммобилизации денежных средств, внесенных ретейлером в банк через автоматизированную депозитную машину (АДМ). Почему этот вопрос так важен?
— Действительно, одна из задач — отмена или снижение ставки иммобилизации для денег, которые лежат в депозитных машинах. Причина проста — банк закладывает в тариф на онлайн-инкассацию стоимость отвлеченной ликвидности. Причем стоимость фондирования может составлять до 30% тарифа.
Мы обратились в Банк России с предложением считать размещенными на корсчете банка деньги, которые физически находятся в АДМ. Депозитные машины мы рассматриваем как мини-офисы банка на территории клиента. Надо отметить, что проблема иммобилизации существует и у банкоматов. Например, один из крупнейших российских банков ежегодно тратит на иммобилизацию в банкоматной сети примерно 25 млрд рублей. Это «виртуальные деньги», но они идут в затраты банка.
Обсудив возможные варианты решения проблемы, совместно с Банком России мы наметили ближайшие шаги. Для начала нам надо обеспечить прозрачность денег в АДМ для регулятора. Центральный банк должен быть уверен, что заявленные суммы действительно находятся в устройстве, чтобы у некоторых банков не было искушения «приписать себе лишнего» в отчетности. Решить эту локальную задачу можно либо ограничением числа банков, от которых регулятор готов принимать данные по АДМ, либо созданием серьезных мер контроля. Второй вариант видится нам более практичным. Для его реализации понадобится единая IT-платформа НДО, которая будет передавать регулятору информацию о внесенных через АДМ суммах. К концу этого года мы рассчитываем реализовать пилотный проект для проверки соответствия этого подхода требованиям регулятора.
— IT-платформа НДО могла бы взять на себя и социальные функции. Например, отслеживать путь купюры по ее серийному номеру, чтобы повысить раскрываемость преступлений, связанных с наличными деньгами.
— Это действительно так. В идеале регулятор должен видеть жизненный цикл купюры от момента ее выпуска до утилизации. Не в последнюю очередь такая прозрачность нужна для повышения раскрываемости преступлений, связанных с похищением наличных денег. Учет и понимание, где вновь появилась украденная купюра, позволят правоохранительным органам оперативно провести расследование и определить круг подозреваемых. Новые решения в сфере автоматизации контроля жизненного цикла банкнот и сканирования серийных номеров стали бы действенной мерой профилактики похищения злоумышленниками наличных денег.
— Мы говорили с вами о задачах, связанных с бумажными деньгами. Но монета — это тоже НДО. При этом, по словам экспертов, монетный вопрос сейчас стоит в России остро.
— Действительно, еще одна наша задача — обеспечение компаний розничной торговли монетным фондом. Монетный вопрос — проблема многогранная. Напечатанной монеты в России в расчете на человека в 10 раз больше, чем в Европе. В то же время потребность ретейла в монете у нас удовлетворена в 10 раз хуже. Причина — население не возвращает мелочь в ретейл, предпочитая складывать ее в копилки.
Для Банка России и Монетного двора нерентабельно постоянно чеканить монету, поскольку ее себестоимость обычно выше номинала. Попытки организовать рециркуляцию монеты не принесли ощутимых результатов. Обмен монетой всегда происходит на платной основе: при использовании монетной площадки у монеты появляется стоимость перемещения, ее не отдают по номиналу.
Кроме того, остается открытым вопрос сбора монеты у населения. Возможное решение — платежные терминалы, через которые люди могут внести содержимое своей копилки на баланс мобильного телефона за комиссию в 12%. Однако из-за высокой комиссии услуга не пользуется популярностью в регионах.
Потребность ретейла в монете у нас удовлетворена в 10 раз хуже, чем в Европе. Причина — население не возвращает мелочь в ретейл, предпочитая складывать ее в копилки Также есть вариант решения проблемы, предполагающий установку у ретейлера АДМ с функцией сбора монет. Покупатель вносит деньги в устройство, получает чек, с помощью которого позже расплачивается на кассе. В этом случае монета остается у ретейлера, он использует ее в качестве разменного фонда. На мой взгляд, это оптимальная стратегия решения монетной проблемы. Для корректной работы этой схемы монете сейчас не хватает ценности. На мой взгляд, необходимо выпустить монеты номиналом в 50 рублей, и тогда сбор и обработка мелочи окупится.
— При создании Комитета вы называли еще одну масштабную задачу — координацию участников рынка при глобальном реинжиниринге НДО в России. Если перевести эту цель в практическое поле, о чем идет речь?
— Координация участников рынка — это и задача, и метод, из которого будут рождаться другие локальные цели. Пока у каждого участника рынка собственное понимание развития НДО. Наша задача — изложить друг другу все эти концепции, взять от каждой лучшее и выплавить из них рабочую модель развития рынка. Планы ретейлеров по организации наличного оборота зачастую сильно отличаются от планов банков и инкассаторских компаний. Так что сейчас наша первейшая задача — сформировать среду для диалога представителей рынка, помочь им услышать друг друга и максимально сблизить позиции, найти как можно больше точек пересечения во взглядах на стратегию развитие отрасли НДО.